Читать книгу - "История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века - Жан-Батист Кревье"

ему дать волю порокам, он стал чудовищем тирании. Его отец хорошо знал его. Отправляясь на войну против персов, о которой я скоро расскажу, и будучи вынужден оставить Карина на Западе для управления Италией, Галлией и соседними провинциями, он сокрушался, что Нумериан, ещё слишком юный, не может быть назначен на этот важный пост. Он сделал всё возможное, чтобы исправить положение, дав Карину совет из лучших умов. Но ярость порока легко сокрушила эти слабые преграды. Карин дошёл до таких крайностей, что его отец, получив известия о них, воскликнул: «Нет, это не мой сын!» – и раздумывал, не лишить ли жизни столь недостойного наследника. Смерть опередила его самого.

Кар [имел] воевать против сарматов и персов. Смерть Проба воодушевила всех варваров; и сарматы в частности надеялись захватить Фракию, Иллирию и даже Италию. Кар вскоре укротил их спесь: он выступил им навстречу, дал сражение, убил шестнадцать тысяч человек, взял в плен двадцать тысяч и тем восстановил спокойствие и безопасность в этой части империи.

Эта быстрая и успешная экспедиция позволила ему перенести войну в Персию и наконец отомстить за Валериана. Уже два императора, Аврелиан и Проб, были убиты, когда готовились осуществить это возмездие. Кар воспользовался первой же свободной минутой, чтобы исполнить его. Дабы ничто не отвлекло его от этого великого предприятия, он поручил своему старшему сыну Карину, тогдашнему консулу, защиту Италии и Галлии от германцев – вечных и неутомимых врагов, для которых смерть Проба стала поводом вновь прийти в движение. Итак, Кар выступил против персов в начале 285 года от Р. Х., взяв с собой сына Нумериана.

Момент был для него благоприятен: персы, которых он собирался атаковать, сами уничтожали себя внутренними раздорами, причины которых нам не известны, но следствием неизбежно стало их ослабление. Он без особого труда одолел врагов, чьи силы были разделены. Он отвоевал Месопотамию, взял даже Селевкию и Ктесифон. Можно предположить, что именно близ одного из этих двух городов, расположенных на Тигре, произошло событие, о котором сообщает Зонара: римляне, расположившись лагерем в низменности, были застигнуты персами, отведшими на них воды реки, и оказались под угрозой затопления; но их мужество, возросшее перед лицом опасности, стало их спасением и принесло победу над теми, кто надеялся их погубить.

Эти успехи были достигнуты за одну кампанию, и они принесли Кару прозвище «Персидский» или «Парфянский»: оба этих титула встречаются в древних памятниках, ибо римляне, как я уже отмечал, в то время ещё смешивали в речи персов и парфян.

Кар намеревался развить свои победы. Он разбил лагерь за Тигром и Ктесифоном и планировал идти дальше, не обращая внимания на суеверное мнение, согласно которому город Ктесифон считался роковым рубежом, который судьба не позволяла римлянам перейти. Его смерть в этих обстоятельствах укрепила народное предубеждение.

Говорили, что он был убит молнией; но письмо, написанное одним из его секретарей, Кальпурнием, префекту Рима, должно изменить наши представления. Я приведу его: «Когда наш император Кар был болен, разразилась ужасная гроза с такой сильной молнией и громом, что это повергло всю армию в смятение и помешало нам точно разобрать, что произошло. После удара грома, более страшного, чем все предыдущие, внезапно раздались крики, что император мёртв, и камердинеры, убитые горем от потери своего господина, сожгли его палатку. Отсюда и пошёл слух, что его убила молния; но на самом деле он умер от болезни». Вероятно, этот офицер знал больше, чем написал; и вот что позволяют предположить обстоятельства.

Кар имел префектом претория Аррия Апера – человека, жаждавшего власти и ради этого, как мы вскоре расскажем, убившего своего императора и зятя Нумериана. Вописк свидетельствует, что тот же Апер подстроил смерть Кара. Учитывая это, легко понять приключившееся с принцем. Он был болен; начинается ужасающая гроза; честолюбивый Апер пользуется случаем, чтобы избавиться от императора, списав его смерть на молнию; и те, кто находился рядом с принцем, так хорошо ему служат, что сжигают его палатку, дабы его тело, обратившееся в пепел, не сохранило следов насильственной смерти. Таково, без сомнения, истинное положение дел.

Карус погиб либо в конце 283 года от Р.Х., либо в первые дни следующего, процарствовав всего шестнадцать-семнадцать месяцев. За этот короткий срок он проявил храбрость и умение в войне. Что же касается глубины его характера, мы не можем сказать ничего определенного.

В том немногом, что известно о его поведении, заметны признаки высокомерия, и можно судить, что он довел этот порок до крайности, поскольку не только поэты – народ, всегда преданный лести, – но и некоторые его монеты присваивают ему титулы «господина» и «бога». Это нечестивое чванство плохо подобает преемнику Проба. После его смерти, учитывая установившийся обычай, неудивительно, что он был причислен к богам.

Одно выражение поэта Немезиана позволяет предположить, что при Карусе в Египте, в верховьях Нила, происходили какие-то военные волнения.

Этот государь, хотя, вероятно, никогда не бывал в Риме в течение своего правления, тем не менее устроил там великолепные игры, которыми руководил его сын Карин. Мы находим их описание у Вописка, а поэт Кальпурний воспел их. Те, кто интересуется этими великолепными пустяками, могут обратиться к упомянутым мной авторам. Что до меня, я предпочитаю привести суждение Диоклетиана, который, услышав, как перед ним расхваливают эти игры, холодно заметил: «Итак, Карус получил удовольствие, хорошо повеселив римский народ!» Чрезмерные траты императоров на подобные зрелища вызывали безумное соперничество среди частных лиц. Вописк упоминает некоего Юния Мессалу, своего современника, который разорился на этом; и он справедливо упрекает его за то, что тот лишил своих наследников богатого наследства, растратив его на подарки комедиантам и шутам. Этот эпизод стоит добавить к тому, что мы уже заимствовали у того же автора, касательно консула Фурия Плацида при Аврелиане.

Карус и его два сына носили имена Марк Аврелий. Исторические памятники присваивают эти же имена Аврелии Пробу и Клавдию II. Тацит также назван Аврелием у Вописка в «Жизни Аврелиана», и его первое имя неизменно было Марк. Нельзя ли предположить, что именно благоговение перед памятью Марка Аврелия сделало имена, которые он носил, столь распространенными среди императоров?

КАРИН И НУМЕРИАН

В истории не упоминается ни о выборах, ни о возведении Карина и Нумериана. Они наследовали своему отцу по праву, будучи уже облечены титулами Августов при его жизни. Их правление было недолгим. Нумериан погиб первым, став жертвой того же человека, который лишил жизни Каруса.

Этот юный принц не находился в обстоятельствах, позволявших ему успешно продолжить войну против персов, так удачно начатую. Более того, он был поглощен горем только что понесенной утраты; говорят, он так долго и так горько оплакивал отца, что обилие слез испортило ему глаза и довело до того, что он не мог выносить света. Поэтому римская армия отступила с вражеской территории, и мы не видим, чтобы персы чинили ей какие-либо затруднения при отходе. Она спокойно вернулась на земли империи и двинулась через Сирию и Азию на запад, к Риму. Нумериана несли в середине войска в плотно закрытых носилках, куда не проникал свет и где ничего не могло ранить его зрение. Похоже, все заботы о командовании легли на Аррия Апера, его тестя и префекта претория.

У этого честолюбца были все возможности удовлетворить страсть к власти, которая им владела. И после первого покушения на личность Каруса второе – на его зятя – далось ему легко. Он тайно умертвил своего императора при содействии придворных чинов и ближайших приближенных.

Аперу, по-видимому, требовалось некоторое время, чтобы подготовить свои планы, и для его целей было удобно скрывать смерть Нумериана. Это ему удалось. Носилки в течение нескольких